Почему существует Fretscape.

Я пишу код с десяти лет. За гитару взялся в семнадцать. Ни то ни другое не сделало меня знаменитым - но я никогда по-настоящему не бросал ни одно из них.

Сначала гитара была любовью, а уже потом навыком. Несколько лет я играл в группе, выучил достаточно табулатур, чтобы как-то справляться, и вообще не заморачивался с теорией, потому что был для этого слишком крутым. На самом деле я толком не понимал, что играю, кроме тех схем, которые запомнили мои пальцы.

Потом случилась жизнь. Я отложил гитару, начал писать код полный день, построил карьеру разработчика. Прошли годы. Я ненадолго вернулся к гитаре, но это не закрепилось.

А потом, уже в начале четвёртого десятка, я снова взял её в руки. На этот раз всерьёз. Сам выучил теорию. И что-то щёлкнуло - оказалось, это не так сложно, как я всегда думал. Я заново влюбился в гитару, только теперь ещё и действительно понимал, что играю.

Я провёл с лишним двадцать лет за кодом и двадцать лет с гитарой. Рано или поздно эти две вещи должны были столкнуться.

Моя дочь Айла начала учиться, когда ей было девять. Она хотела играть - правда хотела - но занималась на одной из моих старых гитар PRS. Полноразмерной. Слишком большой для её рук.

Она не могла дотянуться до растяжек. Ещё не могла использовать мизинец. И все ресурсы по аккордам, которые я находил, показывали ей ровно те же формы, что и мне - взрослому человеку с полноразмерными руками. Не было ничего, что говорило бы: «вот аккорды, которые вы реально можете сыграть прямо сейчас - своими руками, на своей гитаре».

И тогда я начал это создавать.

Я ограничил диапазон ладов, чтобы ей показывались только те формы аккордов, до которых её руки могли дотянуться. Я исключил мизинец, чтобы она не расстраивалась, пытаясь играть аппликатуры, которые для неё были невозможны. Я выставил начальный уровень сложности, чтобы в библиотеке оставались только те формы, с которыми она могла справиться.

И это сработало. Она смогла играть аккорды. Настоящие - не упрощённые версии, а просто те, что подходили её рукам. Она перестала расстраиваться и начала заниматься музыкой.

В тот момент Fretscape перестал быть побочным проектом и стал чем-то действительно важным.

Чем больше я строил, тем меньше мог поверить, что этого ещё не существовало.

Я часами сидел с гитарой и разбирался, почему одна аппликатура сложнее другой. Растяжка. Тип баррэ. Количество пальцев. Ставит ли форма аккорда руку в неудобное положение. Очевидные вещи - вещи, которые каждый гитарист чувствует интуитивно, - но никто их не измерял. Попробуйте превратить то, что вы «просто знаете», в логику, понятную компьютеру. Именно ради таких задач я и живу.

Потом я начал смотреть на смены аккордов. Какие пальцы двигаются, какие остаются на месте, какое расстояние они проходят. Идея о том, что лучшее расположение аккорда зависит от того, какой аккорд идёт следующим, звучит до смешного очевидно, когда произносите это вслух. Но ни один аккордовый инструмент так не мыслит. Все они рассматривают каждый аккорд так, будто он существует сам по себе.

Я всё ждал, что найду конкурента, который уже делает это. Я пересмотрел каждое приложение с аккордами, каждый онлайн-инструмент, каждый гитарный ресурс, который только смог найти. Ничего. Ни одного.

Не знаю почему. Самоуспокоенность? Другие приоритеты? Это неважно. Важно то, что гитаристы заслуживают инструменты получше - и теперь такой у них есть.

Честно? Когда я писал страницу «Гитара для любых рук».

Дело вот в чём: я не создавал Fretscape специально для людей с физическими ограничениями. Я создавал его для каждого гитариста - от новичка, который хочет оставаться в открытой позиции, до опытного музыканта, экспериментирующего с необычными строями. Система фильтрации существует потому, что мощный инструмент для аккордов должен позволять сузить выбор до того, что подходит именно вашим рукам, вашему уровню и вашему сетапу. Это просто хороший дизайн.

Но когда я сел и начал расписывать сценарии - гитарист без одного пальца, гитарист с артритом, ребёнок с маленькими руками, человек, восстанавливающийся после травмы, - я осознал кое-что, что меня по-настоящему разозлило. Все эти возможности уже были заложены. Они естественным образом появились из того, что система была правильно построена. А значит, любой другой аккордовый инструмент тоже мог это сделать. Но никто даже не попытался.

Гитара - это магия. Я хочу делиться ею с как можно большим числом людей. И мысль о том, что кто-то мог бросить, потому что все инструменты показывали ему формы аккордов, которые он физически не мог сыграть, - при том что решение было настолько простым - очень меня задевает.

Fretscape заново выстраивает библиотеку вокруг того, кто именно играет. И то, что он помогает людям, которым я изначально даже не ставил целью помочь, - это то, чем я горжусь больше всего.

Fretscape делает один человек - я, Kyle, - из Йоркшира, Англия.

Ни венчурного капитала. Ни команды из пятидесяти человек. Просто гитарист, который пишет код, дочь, которой были нужны более подходящие формы аккордов, и та самая одержимая сосредоточенность, которая не отпускает проблему, пока она не решена как следует.

И Beckie - моя жена, - которая слушала, как я проговариваю вслух проблемы, до которых ей вообще не было никакого дела, мирилась с тем, что я на год с головой ушёл в эту штуку, и ни разу не сказала мне остановиться. Fretscape существует потому, что она дала мне пространство, чтобы его создать.

Я делаю Fretscape так, как хотел бы, чтобы кто-то делал инструмент для меня: вдумчиво, внимательно и с пониманием того, что человек, который им пользуется, заслуживает чего-то большего, чем словарь аккордов образца 2005 года.

Сделано в Йоркшире, Англия. Как и чай.